Для меня и моих подруг — Джилл, Клэр и Синди — это место стало чем-то вроде уютной штаб-квартиры. Мы говорили обо всем начистоту, не обращая внимания на звания и ранги и экономя бездну времени на бюрократической волоките. Вчетвером мы могли раскрыть трудное дело, не вставая из-за стола.

Я увидела Синди и Клэр на «нашем месте» в дальнем углу зала. Клэр слушала Синди и заливалась смехом, что случалось довольно часто. Клэр любила посмеяться, а Синди, которую считали первоклассным уголовным репортером в «Кроникл», была прекрасной юмористкой. Джилл, разумеется, отсутствовала.

— Я тоже хочу послушать, — произнесла я, опустившись на стул рядом с Синди.

На столе стояли графин с «Маргаритой» и четыре бокала, два из них пустые. Я налила себе коктейль и взглянула на своих подруг, чувствуя, как между нами устанавливается почти мистическое взаимопонимание — результат многолетних общения и дружбы.

— Кажется, тебе нужно срочное переливание, — сострила Клэр.

— Верно. Если не возникнет проблем с четвертой группой.

Я глотнула ледяной напиток и стала листать толстую газету, лежавшую возле локтя Синди, пока не нашла небольшую заметку, затерянную вместе с прогнозом погоды на семнадцатой странице: «Расследование убийства в Тендерлойне».

— Думала, это вызовет больше интереса, — пробормотала я.

— Смерть в трущобах редко попадает в заголовки новостей, — сочувственно заметила Синди.

— Знаете, что странно? — воскликнула я. — Складывается впечатление, что у нас слишком много информации. Семь тысяч страниц. Волосы, ткань, образцы бесполезной ДНК с ковра, который не чистили с тех пор, как Никсон ходил в школу. — Я прервала свои жалобы, чтобы снять с головы резинку и встряхнуть волосами. — И хотя фактов у нас столько, что можно поставить на уши Тендерлойн, все, что мы имеем, — это одна жалкая зацепка.